— легкое, вспомогательный анестезатор, в то время как Нелли ставила капельницу в относительно неповрежденную правую руку, чтобы обеспечить поступление стимуляторов в кровь и лимфу.
— Не так плохо, как казалось, — заметила Барди, наблюдая за изменениями параметров жизнедеятельности и решая, с чего начать в сложной операции восстановления.
Умение быстро решать подобные задачи делало ее незаменимым хирургом, а великолепная, почти сверхъестественная интуиция помогала спасать, казалось, невосстановимые тела. Она надела перчатки — для большинства работ требовался высокоадгезивный клей-гель. Была шутка:
— Склеивай пациента, а не приклеивайся к нему.
— Замена органов? — Она повысила голос для включения системы обслуживания операции.
— Готов, — ответил искусственный голос.
Мозг, управляющий банком органов, некогда принадлежал старшему хирургу.
— Ред? Дай запрос на все девять сортировочных станций. О'Хара, Р.Э.К. Селезенка, левое легкое, левая почка, печень, новый левый плечевой сустав, левый локоть, запястье, колено, лодыжка…
— Пожалуй, он приближается к этому миру, а не уходит в иной, — заметил Ред.
Прозвучал сигнал прибытия транспортера с органами, содержащимися в специальных растворах для поддержания их жизнедеятельности. Джессап начала процедуру антиотторжения, чтобы быть уверенной, что каждый пересаженный орган хорошо приживется в новом теле. В конце двадцатого века операции по пересадке были варварскими, жестокими и негуманными. Позднее они стали предметом изучения не только медицины, а ужасающие космические войны довели до совершенства реабилитацию раненых.
— Ему не понравится такая голова!
— А что в ней такого особенного?
— Сейчас ты уже не сможешь этого понять, Ред, — ответила Барди и мельком взглянула на классический профиль О'Хары.
Джессап заклеила тонкую рваную рану на лице, а Барди в это время заменила легкое. После отдыха, который они ему дали, его собственное сердце еще могло работать, поэтому новое легкое спокойно легло в грудную полость. Этот Спящий красавец был настолько Шалтай-Болтай, лучше было сохранить и соединить все, что от него еще осталось.
Вместе они трудились над плечевым суставом, рукой, поврежденным крестцом и восстанавливали сломанные ребра с помощью костевого геля. Печень и почка, селезенка, поджелудочная железа. Желчный пузырь ему не требовался. Затем они начали восстановление кишечника, зашили разрез в стенке желудка и склеили рваную рану, пересекающую брюшную полость.
— Чудесный член, — вскользь заметила Джессап. — Необычный для высокого мужчины.
Барда только хмыкнула. Ей не хотелось продолжать обсуждение. Джессап, с присущей ей приземленностью, вполне могла развить эту тему основательно, с многочисленными вариациями.
— Лично я всегда предпочитаю невысоких мужчин.
Но сегодня Джессап была несносна.
— Давление поднимается, эй, он уже может это делать. Если на него не набросится какой-нибудь вирус, — добавила она.
— Может быть, и сможет, — ответила Барда и принялась работать над его левой ногой.
Существовало множество сервомеханизмов, роботов и других электронных ассистентов хирурга, но так как каждый человек слегка отличается от другого, так и машины, даже самые сложные, не могут заменить чутье живого хирурга. Самые лучшие роботы не сравнятся с человеком в ловкости и сноровке. Машине можно доверить работу, которую Джессап называла черной, но она никогда не заменит человеческие руки.
Спустя какое-то время они закончили собирать Роджера Элиота Кристофера О'Хара в единое целое. Обе валились с ног от усталости. И Ред объявил им своим неумолимым голосом, что необходим немедленный отдых, поскольку уровень работоспособности упал ниже отметки, допустимой для хирургических операций.
Чтобы воскресить О'Хару, потребовалось целых четыре часа и все их хирургическое искусство. К тому же в смене Барди и Нелли он не был первым пациентом.
Санитар вывез носилки с О'Харой из операционной. Барди и Джессап проследовали за ним через дезинфицирующие зеленые лучи и вышли в коридор.
— Это офицер? — спросил санитар.
— Да, — ответила Барди.
Действие адреналина закончилось, и она ощущала легкое головокружение.