фрегата, и в следующее мгновение в воздухе выросли четыре грибовидных облачка.
Внутри черного чудища взвизгнули лебедки, натягивая тросы, и два корабля пошли на сближение. Потом лязгнуло металлическое кольцо, ударившись о борт халианского фрегата, и по нему побежал ток, намертво прихватив гигантскую втулку к борту, а тем временем автоматические буравы уже вгрызались в обшивку корабля. В туннель, которым втулка сообщалась с пластиковым кораблем, впрыгнули люди и облепили борт халианского фрегата студенистой взрывчаткой, придав этой массе круглую форму.
Теперь в черной пустоте плыли два корабля, сцепившиеся в объятиях ненависти. Где-то вдалеке светились звездочки — халианские и терранские корабли, окружавшие Мертвую Звезду 31, и их мерцание наводило на мысль о скорой гибели.
В детстве Корин мечтал о брате. И еще ему очень хотелось, чтобы папа почаще бывал дома — как отцы в других семьях.
А вот кто ему совсем не доставлял радости, так это три старшие сестры, одна младшая, и мать, которая без устали на него орала.
— Будем пробиваться вперед, — сказал капитан, — задумка может сработать всего один раз, но этого достаточно. Мы прорвемся через их боевые порядки и окажемся в глубоком тылу противника. Шанс на успешное выполнение операции — один из ста, но рискнуть стоит. — Он свирепым взглядом окинул шеренгу десантников. — Вопросы есть?
Все молчали.
— Сэр! — вперед шагнул сержант Кроувви.
— Я вас слушаю, сержант, — капитан обернулся и посмотрел на него, грозно сдвинув брови.
— Если шанс на успех операции — один из ста, то каковы шансы вернуться живыми с задания?
— Один из миллиона вас устроит? — капитан оскалился по-акульи.
Вот тут-то Корин и вышел из строя.
— Желаете добровольно принять участие в операции, или у вас просто мозги потекли? — поинтересовался капитан.
— Добровольцем, сэр. — Корин замер, вытянув руки по швам, глядя прямо перед собой, с застывшим, словно маска, лицом.
— Мне как, санитаров вызвать, или вы объясните мотивы?
— Все веселее, чем киснуть без дела в этой мышеловке, — Корин пожал плечами.
— Ну и?..
— Уж очень хочется узнать, что это за план такой, — насмешливо скривил лицо Корин.
— Узнаете, раз вызвались пойти, — кивнул капитан, — план очень даже неплох. — Он повернулся к остальным десантникам: — Ну, кто еще?
И оглядел с ног до головы каждого, кто стоял в этой длинной, безмолвной шеренге.
Сержант Кроувви прокашлялся и сделал еще один шаг вперед.
— Значит, двое из пятидесяти! — капитан усмехнулся. — Что ж, неплохо. Но мне-то нужна дюжина. Ну, кто еще готов сложить голову во славу нашего Флота?.. Неужели таких нет? Разойдись!
Капралы отрывистыми, лающими голосами разнесли команду вдоль шеренги, и строй пехотинцев пришел в движение.
— А вы двое — за мной, — капитан кивком указал в сторону воздушного шлюза.
На борту командирского корабля он посвятил их в свой замысел.
Все это впечатляло. Но теперь Корин знал точно — план неосуществим.
Папа постоянно находился в разъездах. Папы вечно не было дома, а стоило ему появиться, как он тут же исчезал в своей комнате.
— Сколько раз я ему втолковывала, что ты не разрешаешь ходить через наш двор, — надрывалась мама, — и с тобой, и с ним говорила, а ты хоть бы слово вымолвил.
— Велика важность, — промямлил отец.
— Да, это важно! Я не хочу, чтобы старый заморыш околачивался у нас во дворе, да еще без разрешения! Я обращалась к адвокату! И знаешь, что он сказал? Старик добился, чтобы городской совет подтвердил его «право на свободный проход»! Но ты-то можешь хоть пальцем пошевелить, чтобы остановить его? Хотя, куда тебе!
А папа к тому времени уже пробирался к себе в комнату. Он постоянно там отсиживался.
Спору нет, затея дурацкая, но Корин знал об этом уже в тот момент, когда шагнул из строя, хотя о самом плане не имел ни малейшего представления. Он подозревал, что план неосуществим, а если даже и есть шансы на успех, то все участники рейда неминуемо погибнут. И вот теперь, узнав детали предстоящей операции, Корин окончательно в этом убедился.
И все-таки игра стоила свеч. По крайней мере, появилась возможность покончить с этой дьявольской неопределенностью