не в силах сдержать радость, буквально пустились в пляс между рядами, а одна толстуха даже попыталась пройтись колесом, но врезалась в кресла. На такую мелочь, разумеется, никто не обратил внимания.
— Мы исправим нашу ошибку, — заверил возбужденную публику адмирал. — Я уже связывался со штабом Флота. — На то, чтобы связаться с Портом на далекой Тау Кита у Эриксена, разумеется, не было времени, но эта ложь тут же потонула в более крупной лжи: — Штаб полностью одобрил мое решение. — Он подождал, пока зал немного успокоится, и огорошил его следующей неожиданностью: — Флот за свой счет сделает новую комету Галлея. На это у нас уйдет не более трех лет. Новая комета будет двигаться по той же самой орбите, что и прежняя; но не та, которая погибла два дня назад, а более молодая, та, которую еще четыре тысячи лет назад наблюдали древние китайские звездочеты. Эта молодая комета просуществует несколько тысячелетий.
Аплодисменты и одобрительные возгласы не смолкали минут десять. Когда они утихли, Эриксен дал сигнал выключить камеры.
— Господи, как они мне надоели, — проворчал он, опускаясь в поднявшееся из пола кресло.
— Сэр! Вы были великолепны! — восхищенно воскликнул Красновский. — Какое мастерство!
Эриксен прикрыл глаза, но зал заседаний, заполненный крикунами-политиками, все еще стоял перед глазами. Господи, как они визжали! Правда, визжали одобрительно. Но с таким же энтузиазмом-они орали бы и прямо противоположное, если бы…
Эриксен открыл глаза. Моун с хмурым видом читал донесение, которое принесла Крокеру его заместительница. Крокер это донесение, очевидно, уже прочитал, потому что его вид был еще угрюмее.
— Что случилось? — тревожно спросил Эриксен, заподозрив, что армада халиан все-таки прилетела.
— От халианского корабля мало что осталось, — ответил Крокер. — Немного протоплазмы халиан. Но поисковая экспедиция нашла оторванную взрывом руку в униформе, о которой нам абсолютно ничего не известно. — Крокер включил омни, на экране появилось изображение странной находки.
— Я думал, у халиан нет униформы, — удивился Эриксен, глядя на экран и пытаясь понять, что там изображено.
Трясущаяся рука человека держала перед камерой нечто непонятное. Что за чертовщина? Изображение двоится?
Человеческая рука держала… человеческую руку, посиневшую от мороза, оторванную в районе предплечья.
— Теперь понятно, кто помог халианам так глубоко проникнуть в человеческую психологию, — пробормотал Моун.
Адмиралу Эриксену почудилось, будто он проваливается в гиперпространство. Но на этот раз вхождение почему-то затягивалось, готовое растянуться до бесконечности.

ИНТЕРЛЮДИЯ

На территориях Альянса существовало лишь два способа передачи информации более эффективных, чем всенаправленный радиомаяк. Один из них основывался на уходящей вглубь веков традиции передавать из уст в уста различные сплетни, другой представлял собой устный «телеграф», по которому общались между собой военнослужащие. Вот уже неделю по обоим этим каналам упорно разносились слухи — что-то нечисто с исчезновением кометы Галлея — сам факт исчезновения был признан руководством Флота. Таким образом командование оказалось на несколько недель вовлеченным в деятельность, направленную на то, чтобы снять обвинения в некомпетентности. Озабоченные «медные каски» ежедневно посылали в Порт срочные депеши, предписывающие предпринять что-либо для восстановления своего престижа. А их директивы, в свою очередь, положили начало нескольким весьма сомнительным акциям. И самое удивительное — одна из них увенчалась успехом.

Кристофер Сташеф. МИССИЯ СМЕРТНИКОВ

Черный пластиковый корабль с соблюдением всех возможных предосторожностей прокладывал курс вдоль борта халианского фрегата. Черный корпус был невидим для световых сенсоров, и никто не обнаружил его визуально, когда он проскользнул между кораблями, патрулирующими по периметру район дислокации халианской армады, а пластик делал его недосягаемым и длят приборов радиопоиска. И вот четыре огненных дротика метнулись от его борта — ракеты с мощными боеголовками, поблескивающие искусственными алмазами. Они пробили борт халианского