За несколько месяцев всегда отстаешь от жизни. Они провели в открытом космосе пятнадцать месяцев и теперь смотрели передачи годичной давности.
— Я бы почти обрадовался какому-нибудь новому делу, — отозвался медик, забыв о том, что он тоже военнообязанный.
— Даже и не намекай на это, — прошипел Мигель, хлестнув его трофейным хвостом хорька. Но все присутствующие поняли, что богам был брошен вызов.

Джоди Лин Най. ПЕРЕСЕЧЬ ЧЕРТУ

Лаборантка бросила взгляд на грудь Мака Делла и улыбнулась.
— Не надо! — зло выпалил Делл. — Я не просил об этой чертовой награде, как и не напрашивался на это дело. Не моя вина, что Ирис Тольберт пришло в голову, что я должен таскать эту медаль ради ее проклятого департамента.
— А разве я что-нибудь сказала? — спросила Третта Маркс, с самым невинным видом вручая ему гудящий цилиндр. — Ваш вирусный сканер, доктор.
— Спасибо. — Делл провел прибором над вскрытым телом, лежавшим на смотровом столе. — Прибор загудел громче, и доктор извлек из него снимок. — Не зафиксируете ли этот экземпляр?
— Для героя — все что угодно, — ответила Третта, но, заметив яростный взгляд Делла, поспешно сказала. — Простите, пожалуйста! — Одной рукой она спрятала пластиковую полоску в карман, а другой — нажала на выключатель старинного интеркома. — Биологическая лаборатория слушает. Гм, это вас, Мак.
Делл вздохнули подошел к ней. Третта с любопытством смотрела на экран. Он проследил за ее взглядом и сразу весь подобрался.
— Добрый день, адмирал, — отчеканил он.
С экрана на него смотрел Абрахам Мейер.
— Здравствуйте, Делл. Дело в том, что мне сейчас нужен медик для одного деликатного дела. Ваш диспетчер, командир Тольберт, дала согласие на то, чтобы я обратился непосредственно к вам.
Делл постарался не обращать внимание на то, что Третта за его спиной-прыснула со смеху.
— Могу я узнать, что это за дело, адмирал?
Мейер вскинул брови.
— Ну что ж, осторожность никогда не помешает. Почему бы вам и не узнать? За несколько астрономических единиц отсюда дрейфует подбитый халианский корабль. Насколько можно судить, энергия у него на нуле, и хорьки могут лишь поддерживать жизнедеятельность, не более. Они заявляют, что у них на борту находятся двести наших пленных. Это — единственная причина, по которой мы до сих пор не взорвали их посудину, и им это отлично известно. Конечно, если бы мы им сообщили, что у нас на борту двести пленных хорьков, они бы все равно взорвали наш корабль. Но эти твари рассчитывают на нашу так называемую «слабость». Вы слушаете, доктор?
— Да, конечно.
— Так вот, я думаю, что вскоре они надумают сами подорваться. Я посылаю туда роту, с тем, чтобы нейтрализовать халиан и попытаться спасти пленных. Лучше всего доставить туда наших людей на легком медицинском корабле. Он безобиден с виду, на нем нет никакого внешнего вооружения, но скорость он способен развить вполне приличную. Хорьки даже сочтут естественным, что мы послали доктора осмотреть наших пленных. Вот я и обратился к вам.
— Позвольте, я попытаюсь угадать, в чем тут дело. Тарзан и Обезьяны?
Мейер непонимающе смотрел на него.
— Простите?
— Не настаивал ли на моем участии сержант Альвин Шилитоу?
— Да, это действительно так. Можете ли вы дать ответ немедленно, доктор? Пленные долго не выдержат. Когда кончаются воздух и тепло, наши люди, как нам с вами известно, страдают в первую очередь.
Делл печально посмотрел на рабочий стол. Потом бросил взгляд на Третту, которая продолжала давиться от смеха.
— Да, сэр. Я немедленно отправляюсь.
Делл вошел в конференц-зал «Красного Шара»и стал медленно пробираться вперед. Зал был заполнен людьми, и почти каждый считал своим долгом похлопать его по плечу или по спине. Наконец он добрался до единственного свободного стула.
Поприветствовав Мейера и его помощника, он уселся и посмотрел назад. Зал был битком набит здоровенными детинами. Доктор знал многих из них.
Это были Обезьяны. И в самом центре восседал Тарзан, приветливо улыбавшийся доктору, некогда спасшему ему жизнь.
— Привет, док! — крикнул сержант Альвин Шилитоу.
— Привет, Тарзан, — весело отозвался Мак.
Он все еще не снял своего лабораторного