свободного места. И Ракоэн говорил о том, что рабов не нашли ни в одном здании. И тут ее осенило — здание приспособили под коммуникационный центр. Ну конечно! Оно построено еще до эпохи межзвездных полетов, и вероятно, раньше использовалось совсем для других целей. Лютейн медленно повернулась, еще раз осмотрелась.
Скорее всего, раньше здесь был зал собраний или что-то вроде этого, а уж потом помещение оборудовали для аудио — и видеотрансляций.
— Эй, лейтенант. Мы с уловом.
— Каким? — она взглянула на солдата.
Тот, улыбаясь, поставил рядом с ней стул.
— О, спасибо, Лондол, — она плюхнулась на жесткое сиденье, только сейчас почувствовав, как сильно гудят ноги. — Раньше ты был журналистом, не так ли?
— Да, работал в Галате вместе с Балламом.
— Что ж, вам придется вспомнить прежнюю профессию. Связывайтесь с другими частями, узнавайте подробности проведенных ими операций. Потом компонуйте полученную информацию для передачи.
Лондол улыбнулся.
— Нет проблем. Мы знаем, как это делается.
Лютейн кивнула, переключив внимание на остальных. Техники коротко переговаривались между собой. Переводчики изредка что-то говорили в микрофон. Лондол и Баллам уже связывались с другими подразделениями. А Лютейн… в эти минуты ей совершенно нечем было занять себя, разве что запоздалыми сожалениями о том, что она вынуждена убивать живые существа. Впрочем, у нее ведь нет выбора.
Постепенно начала вырисовываться общая картина. Нападавшие понесли серьезные потери, почти повсюду из строя выбыло от тридцати до пятидесяти процентов личного состава. Халиан же уничтожили практически поголовно: сражались они отчаянно и не желали сдаваться в плен. Захватить удалось только нескольких тяжелораненых, судя по всему, тоже не жильцов на этом свете.
А вот «союзники», как назвал их капитан Ракоэн, вели себя иначе. Чешуйчатокожие попрятались при первых же выстрелах. Впрочем, удивляться не приходилось, так как оружия у них не было. Даже ножей на поясе. Но бедняги все равно то и дело попадали под перекрестный огонь, и погибло их даже больше, чем халиан.
— Лейтенант!
Лютейн вскинула голову. Ее глаза широко раскрылись. Она вскочила. К ней направлялся Олерейн, а перед ним, прижав руки к груди, дрожа всем телом вышагивали трое чешуйчатокожих: двое больших, а один совсем малыш. Лютейн посмотрела на маленького, вспомнив еще пару таких же, которых она видела в том доме. Многое стало проясняться.
— Кто-нибудь говорит на их языке? — спросила Лютейн.
В зале повисла тишина.
— Нет, лейтенант, — ответил Лондол.
Лютейн выругалась и схватилась за видеопередатчик.
— Лейтенант Морна вызывает капитана Ракоэна.
Экран засветился. Потом появилось лицо Ракоэна.
— Да, лейтенант?
— У нас пленные чешуйчатокожие, сэр.
— У нас их тоже предостаточно. Вы заметили в них что-то особенное?
Лютейн оглядела пленных.
— Полагаю, нет. Я хотела узнать, нет ли у вас свободного переводчика?
— К сожалению, нет, лейтенант. Они у нас наперечет, а те, что есть, пашут, как проклятые. Дайте мне знать, если выясните что-нибудь интересное, хорошо?
— Да, сэр, — Лютейн вернула видеопередатчик на пояс и повернулась к Олерейну: — Не хочется расставаться со своим стулом, но больше нам привязать их не к чему. Заставь их сесть, Олерейн. Лондол!
— Да?
— Принеси веревку.
Она разглядывала чешуйчатокожих, пока Олерейн и Лондол их привязывали. Для двоих места на стуле не хватало, и им пришлось потесниться. Она подняла малыша, который извивался как угорь и оглушительно визжал, посадила на колени к одному из взрослых чужаков, а Лондол тут же обвязал пленников веревкой.
— Принесите еще стул, если найдете, Олерейн. Где вы их отыскали?
— На первом этаже, лейтенант. В здании есть еще один вход.
— Еще один вход? — удивленно переспросила Лютейн.
— Да, — кивнул Олерейн. — Мы могли войти с другой стороны и накрыть хорьков с тылу. Но дверь так плотно примыкает к стене, что мы ее не заметили. Она ведет в помещение, в котором я их и нашел. Они дрожали в углу, тесно прижавшись друг к другу.
Лютейн прищурилась.
— Что ты еще там обнаружил?
Олерейн пожал плечами.
— Ножи, поварешки, кастрюли, печи…
— Значит, там