то он уже отвоевался, — она потерла виски. — Впрочем, это всего лишь предположения. Мы должны выяснить, остался кто-нибудь наверху или нет.
Марфеш виновато посмотрела на Лютейн:
— Нам следовало подождать вашего приказа, так?
— Да, — Лютейн разглядывала лестницу. — Как ты уже сказала, устраивать засаду в лифте — идея глупая. Более того, самоубийственная.
Марфеш пожала плечами.
— Может, они решили, что иначе против нас им не устоять?
— Тут они оказались правы, только мы задавили их числом, — Лютейн нахмурилась. — Пожалуй, я и сама воспользовалась бы их приемом, самоубийственный он или нет, она взглянула на трупы.
— Что-то не так, лейтенант? — спросила Марфеш.
— Посмотри, только у двоих имеются нагрудные патронташи.
Марфеш проследила за ее взглядом.
— Что это значит? Они — офицеры?
— Нет, солдаты. У остальных лишь повязки на руке.
Марфеш пожала плечами.
— Я слышала, что халиане предпочитают обходиться без одежды. — Да, но им же нужно иметь какие-то знаки отличия, хотя бы повязки. А запасные магазины они держали вот в этих ящиках, — Лютейн кивнула в сторону пластмассовых коробов, стоявших у лестницы.
— Так кто же тогда остальные? — спросила Марфеш.
— Связисты. Внизу они держали только двух солдат, а по тревоге оружие брали в руки сами связисты.
— Получается, что все халиане — солдаты, — Марфеш в недоумении пожала плечами.
— Да, — кивнула Лютейн. — Поневоле задумаешься, а есть ли среди них хоть один штатский.
Она покачала головой, представив строй халианских младенцев, марширующих с винтовкой на плече.
— Это их родная планета, — продолжала Марфеш. — Сколько же они могли понастроить тут укрытий! Да, нам очень помогла внезапность, — тут ее глаза расширились. — Мы точно перебили всех? Наверху нет халиан?
— Есть, — Лютейн мотнула головой в сторону трупов. — Они действуют группами по двенадцать, а из тех, что мы убили, только восемь были приписаны к этому зданию.
— Так еще четверо наверху?
— Да, — Лютейн подняла автомат, скривившись от боли. — Только четверо, но они загнаны в угол и знают, что скоро умрут. А потому попытаются прихватить с собой на тот свет как можно больше наших.
Она начала подниматься по лестнице.
— Надо с ними покончить. — И отпрыгнула назад за долю секунды до того, как загремели выстрелы.
— Лейтенант! Каким чудом вы выжили? — Марфеш побледнела, как полотно.
— Потому что не сомневалась, что они поджидают меня. На их месте я бы поджидала, — Лютейн хмурилась, не сводя глаз с лестницы.
Ступени… что-то здесь было не так. Почему ей кажется странным, что в доме есть лестница? Ответа она не находила.
Лютейн отогнала эту мысль, полностью сосредоточившись на бое.
— Ну и как же мы поднимемся по лестнице? — буркнул Бонор.
— Мы не будем подниматься, — Лютейн отступила на шаг.
— Лейтенант! А как насчет лифта?
Она покачала головой.
— Как только откроются двери кабины, нас расстреляют, словно мишени в тире. Или просто отключат энергию, и мы застрянем между этажами, — она повернулась к Марфеш. — Сержант, ваше отделение остается в холле. Если кто появится на лестнице, стреляйте без промедления.
— Есть. — Марфеш направила свой автомат на лестницу. — А что будет делать отделение Нола?
— Попробуем подняться наверх снаружи, — Лютейн повернулась к двери, кивнула Нолу. — Пошли, сержант.
Нол скомандовал своим людям, глаза его заблестели в предвкушении жаркой схватки. Лютейн очень хотелось, чтобы и остальные испытывали такой же энтузиазм. И прежде всего — она сама.
Она вышла на улицу и тут же наткнулась на выставленный ствол автомата Олерейна. Впрочем, тот сразу же опустил оружие.
— Лейтенант! Что… — тут он вспомнил, что должен держать на мушке дверь, и снова вскинул автомат.
— Отставить, — Лютейн приблизилась к нему. — Сними ракетный ранец и отдай Монзану.
Нахмурившись, Олерейн расстегнул ремни, стащил ранец со спины.
— Что бы вы ни задумали, лейтенант, вам без меня никуда. Я…
— …лучший стрелок взвода, — закончила за него Лютейн, — поэтому ты мне нужен здесь. Чтобы эти хорьки не могли поднять голову. И достаточно разговоров, Олерейн, — она повернулась к другим солдатам. — Дойл, Брилл, Канче, Фолар!