индийцев.
И, наконец, еще одно — если халиане не в состоянии построить свои собственные космические корабли, то кто тогда их построил? И зачем? Тут командованию Флота было над чем подумать. И чтобы иметь возможность ответить на все эти вопросы я обязан был вернуться.
Но отпустит ли Тостиг меня на самом деле?
Я от души надеялся, что он является хозяином своего слова.
— Хорошо, согласен, — ответил я.
— Замечательно! — воскликнул он с очевидной симпатией. — Тогда пошли. Нам нужно повидаться с Мастером Цели. Он объяснит вам все, что нужно.
Тостиг привел меня к грубому строению в нескольких метрах от корпуса корабля. Оно представляло из себя нечто вроде будки, сделанной из обрезков металла, старых дверей и кусков обшивки. Тостиг отыскал местечко поудобнее и расположился прямо на полу, жестом приглашая меня последовать его примеру.
— В чем дело? — спросил я его.
— Мастер Цели внутри, беседует с богами. Мы не должны мешать ему. Он выйдет, когда закончит.
— А кто, собственно, такой этот Мастер Цели? — спросил я.
Судя по тому, что рассказал мне Тостиг, ближайшим нашим эквивалентом являлся штурман-навигатор. Но в отличие от людей, халианские Мастера Цели осуществляли управление навигационным оборудованием посредством молитв и медитаций. Я узнал также, что Мастера Цели всегда выбираются из Класса Поэтов, поскольку, по общему мнению, халианские Поэты должны понимать толк в Странствиях и Битвах. Только этой посвященной касте Поэтов можно было доверить общение с корабельным компьютером.
В тот момент, когда до меня начал доходить смысл сказанного, из своего жилища появился Мастер Цели.
Он выглядел значительно старше Тостига, который и сам был заметно старше остальных своих подчиненных. Его имя, в переводе на наш язык, звучало как Поющий о Далеком Доме. Шерсть у него была серовато-коричневого цвета, изрядно присыпанная сединой. Двигался Мастер с большим достоинством, но по походке явно ощущалось, что он, подобно многим престарелым халианам, страдает от ревматизма.
Голос у него оказался высокий, дрожащий и неприятный.
— Барон Тостиг, — произнес он, — зачем вы привели этого расово неполноценного человека к Храму Информации?
Сначала я было подумал, что он антисемит, но потом понял, что расово неполноценными для него являлись все люди без исключения.
— Ладно, ладно. Поющий, — примирительно сказал Тостиг, — мы же уже говорили с тобой об этом. Человеческие существа очень способны к технике. С его помощью ты сможешь быстро «разобраться с компьютером, и мы отправимся за новой добычей. И за славой, не забывай этого.
— Халианский Поэт-Бард отвергает недостойную славу, — высокомерно заметил Поющий. — Я не нуждаюсь в помощи этого создания и вполне способен провести Процедуру Взлета.
— Конечно, конечно, — ответил Тостиг, — но все дело в том, что мы никак не можем заставить эту чертову штуку работать.
— Боги Информации дадут нам свое позволение, — величественно ответствовал Поющий. — Мы не должны торопить их.
— Должен заметить, — возразил Тостиг, — некоторые халиане начинают подозревать, что общение с компьютерами основано на более простых и эффективных принципах, чем чисто гипотетические Боги Информации.
— Не смей хулить Богов в моем присутствии! — взревел Поющий. — Хотя ты и Барон Тостиг, величайший герой, который когда-либо рождался в Инчидианском Клане Западной Халии, но в религии ты все еще щенок.
— Давай не будем ссориться, — сказал Тостиг любезным тоном. — Я хочу убраться отсюда вместе со своими воинами. Этот человек может помочь мне в этом. Либо он будет твоим помощником, либо я назначу тебя его помощником. И больше не будем говорить об этом. Поющий.
По выражению лица Поющего было видно, что он много еще чего может сказать, но, должно быть, его смутил решительный вид Тостига и то, как тот теребит правой лапой кисточку, украшавшую лазерный пистолет.
— Разумеется, пускай помогает, — сдался Поющий. — И если у него появятся стоящие предложения, я буду рад последовать им. Боги Информации иногда выбирают очень необычные способы для передачи своих посланий.
— Вот и прекрасно, — ответил Тостиг, — я рад, что все уладилось. Оставляю