кухня, — Лютейн повернулась к чешуйчатокожим, которые сжались под ее взглядом. — Так кого ты сюда привел? Повара, официанта и мойщика грязной посуды?
Лондол покачал головой.
— Скорее всего, вы правы, лейтенант. Солдаты так не дрожат.
— Да, — нахмурившись, Лютейн включила видеопередатчик. — Лейтенант Морна вызывает капитана Ракоэна.
На экране появилось недовольное лицо капитана.
— Надеюсь, лейтенант, на этот раз вы побеспокоили меня по важному делу.
Лютейн шумно сглотнула.
— Полагаю, да, сэр. Вы высказали предположение, что чешуйчатокожие могут быть союзниками, а не рабами.
— И что?
— Мои пленные дрожат как осиновый лист. Не могут они быть солдатами.
Ракоэн смягчился.
— Да. Вы не первая, кто это заметил. Все пленные чужаки перепуганы до полусмерти.
Но тут Лютейн услышала сообщение, переданное Лондолу.
— Одну минуту, сэр! Захвачен административный центр?
— Да, лейтенант, но наши части понесли большие потери. Из строя выбыла половина личного состава. Им пришлось штурмом брать каждый пандус.
— Пандусы, не лестницы?
— Лестницы? Какие еще лестницы, лейтенант?
— В нашем здании лестницы, сэр! А административный центр — одна из новостроек, не так ли? — она продолжила, не дожидаясь ответа. — Наше здание построено давно. В нем лестницы, а не пандусы!
Ракоэн побагровел.
— Да что вы там такое талдычите, лейтенант? Какая нам разница, лестницы в доме или пандусы! У архитекторов могут быть свои причуды.
— Разница в том, сэр, что у халиан не было причин для перехода от лестниц к пандусам. Ни на одном из кораблей Халии, захваченных нами, лестниц нет. И на базах других планет лестниц тоже нет. У халиан очень короткие ноги, им больше подходят пандусы! Они, скорее всего, никогда не пользовались лестницами!
Ракоэн уже понял, что за этим последует.
— Допустим, вы правы, лейтенант…
— Если я права, то здание, в котором я сейчас нахожусь, построили не халиане! Они захватили его и перепланировали, но не смогли заменить лестницы пандусами — не хватило места, поэтому просто поставили лифт.
Ракоэн задумчиво кивнул.
— Логичная мысль. Но что из этого следует?
— Ответьте мне еще на один вопрос. Почему мы не обнаружили детей халиан? Учителей? Воспитательниц?
Ракоэн нажал несколько клавиш на пульте.
— Всем частям! Немедленно доложите, видел ли кто малолетнего халианина. Конец связи.
Лютейн терпеливо ждала донесений командиров остальных взводов. Наконец Ракоэн снова вышел на связь.
— Ни одного ребенка, лейтенант. И, естественно, полное отсутствие учителей и воспитательниц. И что все…
— Но детей чешуйчатокожих сколько угодно, сэр! Один вот сидит рядом со мной. Скольких видели другие?
Ракоэн вновь прошелся по клавишам пульта.
— Всем взводам! Доложите, видели ли вы малолетних чешуйчатокожих.
Лютейн затаила дыхание. Текли секунды, доклады следовали один за другим.
— Конец связи, — Ракоэн посмотрел на нее, кивнул. — В общественных зданиях малолетних не обнаружено, но в жилых домах предостаточно.
— Халиан обнаружили? — спросила Лютейн.
— Лишь нескольких, — ответил Ракоэн. — И там, где они прятались, чешуйчатокожих так и трясло от страха.
Лютейн нахмурилась.
— А в тех домах, где халиан не было?
— Пожалуй, что нет. Когда наши солдаты врывались в дом, они пытались спрятаться… а потом начинали дрожать, — Ракоэн вздохнул. — Я с вами согласен, лейтенант. Чешуйчатокожие не союзники халиан. Командование не ошиблось — это рабы, — он помолчал. — Но я не могу понять, почему их так много. С какой стати халиане привезли сюда так много рабов с одной планеты?
— Да, сэр. Их много, очень много, гораздо больше, чем рабов с других планет и халиан вместе взятых.
Ракоэн пожал плечами.
— Мне кажется, лейтенант, что обычно рабов всегда больше, чем хозяев.
— Да, сэр, но не в тех случаях, когда их приходится перевозить с одной звезды на другую. Гиперсветовые корабли не годятся. Слишком дорого.
— Так где же, по-вашему, берут халиане рабов?
— На кораблях, которые захватывают, — ответила Лютейн. — Но в этом случае чешуйчатокожих было бы не больше, чем всех прочих рабов. И, конечно, тут не было бы столько детей.
— Может, дети родились здесь. В конце