в задние ряды, вызывая волнение — словно порыв ветра пронесся по лугу перед грозой.
Торсков кивнул.
— Не стоит больше испытывать их терпение, — согласился он. — Ситуация и так накалилась до предела.
В этот момент я случайно взглянула на Восмайера и заметила, как легкая судорога прошла по его лицу. То, о чем он теперь вспомнил, видимо было достаточно впечатляюще, если нарушило его самообладание.
Языки пламени, пожирающие деревню, казались бледными в безжалостно-белом солнечном свете, но дым поднимался темным столбом и только высоко наверху воздушные потоки растворяли его в небесной синеве. Земля становилась сочного золотистого оттенка, простираясь от края теряющейся в дымке Сьерры до края плато с пеленой облаков внизу, похожих на снежное море. Варвары оставили здесь полосу опустошения.
Разграбив и спалив Аракум, они уже направлялись к следующей жертве, когда заметили летательный аппарат. Восмайер поневоле отдал должное их храбрости и дисциплине. Они не рассыпались в панике, но пришпорили своих затеков и поскакали к поросшей деревьями горе, где могли, вероятно, занять удобную позицию. Шлемы и наконечники копий сверкали и вспыхивали на солнце. Накидки развивались на ветру.
— Выпустить по ним ракету, сэр? — спросил капитан Лаярд. — Килотонны хватит, я думаю.
— Нет, — воскликнул Воснайер, едва сдержавшись, чтобы не добавить «Дурак!» Так нельзя поступать. Лаярд не разбирался. Его недавно перевели из Казира, где тоже находилась гвардия Глории, но там все было иначе, чем в Уре'е.
— Это Чо-Ленги. У них пленные. Пленных, тех, кто выживет в пути, они отправят на рынки рабов. Вот почему я привел войска. Нам следует настигнуть их на Земле.
Он хотел бы иметь возможность привести отряд побольше. Это могло бы заставить налетчиков сдаться. Они и сейчас, безусловно потрясены появлением его подразделения. Будь им известно, что у каждого старейшины теперь передатчик для связи с Флотом Хираяма, они не покидали бы своих домов, по крайней мере — не отправлялись бы в цивилизованные земли. Но передатчики появились недавно, а новости по нагорьям распространялись медленно.
Это был еще один довод против уничтожения — сохранить жизнь хотя бы немногим, — они разбегутся и разнесут весть. Слишком малочисленная команда Восмайера могла только охранять ключевые точки и приходить на выручку дружественным племенам, если, конечно, их просьба о помощи поступала своевременно. Основой его стратегии была попытка убедить кочевников, что атаки на поселения не стоят риска — а главная состояла в том, что частенько бывало и не так.
Он отдал приказ. Транспорт приземлился и изверг из своего чрева команду. Восмайер вел наблюдение с зависшего в воздухе перехватчика. Мощная оптика позволяла обозревать отдельные фрагменты происходящего, казавшегося учебной картинкой. После ста с лишним лет на Прокрусте, люди все еще знали необычайно мало.
Это занятие не доставляло ему удовольствия. Он видел, как прямо под огонь «потрошителя» выскочила группа копейщиков. Коренастые, с мощным торсом, как и все коренные обитатели высокогорья, где воздух разряжен, словно над земными морями; но в них присутствовала и кошачья красота жителей низин, и они были храбрецами! Заряды разрывались, разбрасывая осколки костей, куски мяса, фонтаны пурпурной крови, и совсем уж не повезло затекам. Бедные животные никого не убивали и не грабили, но все равно умирали. Ко многим смерть приходила не сразу, и они бились в агонии, не в силах ничего понять.
Двое варваров, на чьем попечении находились пленники, спрыгнули с седел и обнажили мечи «Собаки на сене, — с подступающей тошнотой подумал Восмайер, но потом вспомнил: — Нет Их кодекс чести говорит, что врагу ничего нельзя оставлять.» Один пленник попытался ускользнуть, но веревка, связывающая шею айкса с его соседями заставила остановиться. Лезвие уай'я ближайшего кочевника промелькнуло в коротком замахе. По крайней мере уай убивал айксов на месте.
— Вай, здорово! — воскликнул Лаярд. Взвод людей пробился сквозь водоворот врагов. Их ружья остановили бойню. Но один из смельчаков получил стрелу в глаз, и, ему, чтобы обрести покой, понадобилось, как