Брайана Уэнтворта, сидевшего рядом со своим закадычным другом Саймоном Силверсоном. Они вовсю хихикали. Наверное, записка — просто очередная шуточка Брайана. Но с той же вероятностью это могла быть часть хитроумного плана, который разработали Чарлз Морган с Нирупамом Сингхом… Мистер Крестли посмотрел и на них.
Чарлз в ответ глянул на мистера Крестли поверх очков и листка бумаги, на котором должен был что-то писать. О чем, интересно, мистер Крестли сумел догадаться? Чарлз продвинулся не дальше заглавия: “Стихи о Хэллоуине”. Нирупам тоже. На полу между ними стояла пара беговых шиповок… и самым странным в ней была метка “Дэниел Смит”! И Чарлз, и Нирупам прекрасно знали, что шиповок у Дэна отродясь не было. Конечно, фамилию Смит редкой не назовешь, однако обоих одолевали странные двойные воспоминания.
Чарлза особенно удивляло внезапно нахлынувшее чувство покоя и облегчения. Внутри у него словно бы узел развязался. А еще там было пусто. Согласно части его воспоминаний, есть хотелось потому, что невидимый Брайан Уэнтворт слопал половину его обеда. Другая половина предполагала, что почти всю большую перемену Чарлз проторчал в шахматном клубе. До сих пор Чарлз страстно хотел стать гроссмейстером. Теперь он передумал — и все из-за двойных воспоминаний.
Кто-то, чье имя Чарлз уже позабыл, сказал, что у Чарлза откроются выдающиеся таланты в какой-то области, и сейчас Чарлза осенило, что это не шахматы. Может быть, лучше стать изобретателем? Так или иначе, та часть воспоминаний, в которой присутствовал шахматный клуб — (а Чарлзу почему-то казалось, что она важнее) — советовала после уроков со всех ног бежать домой, чтобы успеть доесть кукурузные хлопья, пока их не стрескала его сестрица Бернадина.
— Гай Фокс… — тихонько проговорил Нирупам.
Чарлз не понял, что Нирупам имеет в виду — волшебство или каникулярную затею, которую придумал Дэн Смит: они решили пройтись по городу с чучелом Гая Фокса, собирая деньги… только вместо чучела взять Нирупама! Если Нирупама посадить на старый детский стульчик на колесиках, завалявшийся у Морганов на чердаке, получится чудный Гай Фокс — длинный, тонкий, гибкий. Только теперь Чарлз и Нирупам сомневались, достанет ли у них духу проделать все это без Дэна.
— И с чего тебе в голову взбрело спорить с Дэном, что он не сможет проглотить гвозди? — шепотом спросил Чарлз у Нирупама.
— Так я же думал, он действительно не сможет! — сердито ответил Нирупам. Ему крепко попало за этот спор от мистера Уэнтворта. — Давай попросим Нэн и Эстель помочь толкать стульчик!
— Но они же девчонки! — возразил Чарлз. Однако, подчеркивая слова “Стихи о Хэллоуине” красной ручкой и рисуя вокруг капли крови, он обдумал эту мысль. Закрашивая последнюю каплю крови, Чарлз вдруг заметил на пальце какой-то волдырь. Он аккуратно закрасил его красным. Ему не хотелось так уж сразу забыть некоторые вещи.
Между тем мистер Крестли по-прежнему ломал голову над запиской. Может быть, это очередной полет фантазии Нэн Пилигрим? Нэн, как всегда, с того самого дня, когда она в начале года приехала из Эссекса, сидела рядышком с Эстель Грин. Эти девочки были просто “не разлей вода”! Вот и хорошо, а то Эстель до приезда Нэн было довольно одиноко.
Нэн посмотрела на мистера Крестли, а потом обратно на ручку, так и бегущую по бумаге. Она потрясенно прочитала:

А в этой части радуги Гай Фокс затоптал тлеющий фитиль, но осталась одна крошечная искорка. Она кралась и кралась, проедая себе путь к пороху. Ба-бах!!!

— Эстель! Посмотри!
Эстель нагнулась поглядеть — и вытаращила глаза:
— А знаешь, что я думаю? — зашептала она, — Вот вырастешь, станешь писательницей, будешь писать книги… Так вот, ты будешь думать, что сочиняешь, а на самом деле все это где-то сбудется… — Она вздохнула. — А я напишу стихи про великого чародея…
Мистер Крестли вдруг подумал, что тревожиться по поводу записки совершенно ни к чему — ведь, в конце концов, кто-то просто пошутил. Мистер Крестли откашлялся, собираясь заговорить. Все с надеждой подняли головы.
— Кто-то прислал мне записку в честь Хэллоуина! — сообщил мистер Крестли. И прочитал: — “КОЕ-КТО В ЭТОМ КЛАССЕ КОЛДУЕТ”.
От