сказала. Но после следующего сообщения мисс Кэдвалладер радостные чувства испарились, как не бывало.
— Вам следует немедленно побеседовать с девочкой по имени Тереза Муллетт, инквизитор, и я не сомневаюсь, что тогда все станет предельно ясно. Тереза у нас на очень хорошем счету. На перемене она приходила ко мне и сообщила, что обвинение в колдовстве можно с уверенностью отнести в адрес девочки по имени Дульсинея Пилигрим. Дульсинея у нас не на хорошем счету, инквизитор. Сожалею, но это так. Ее дневниковые записи грешат излишней свободой и не оставляют сомнений в дурных наклонностях несчастного ребенка. Дульсинея настроена весьма скептически и имеет пристрастие к неуместным шуткам. Если вас это интересует, я попрошу принести дневник Дульсинеи и вы получите возможность убедиться в основательности наших подозрений.
— Я прочту все дневники второго “игрек”, — заверил ее Крестоманси. — В должное время. Вы ведь другими уликами не располагаете, мисс… э… Колландер, не так ли? Должен сказать, что не могу признать девочку ведьмой на основании одних лишь слухов и нескольких неудачных шуток — это непрофессионально. Нет ли у вас других подозреваемых? Быть может, кто-то из учителей…
— Наши учителя определенно вне подозрений, инквизитор, — очень твердо возразила мисс Кэдвалладер, однако голос ее предательски зазвенел. — А вот второй “игрек” — нет. Для нашей школы весьма огорчителен тот факт, что многие наши ученики — сироты из семей ведьм и колдунов. У многих кто-то из родителей или далее оба сожжены. Во втором “игрек” таких детей особенно много. Назову лишь тех, кто требует вашего немедленного внимания: это Нирупам Сингх, у которого сожжен брат, Эстель Грин — ее мать находится в тюрьме за помощь ведьмам и колдунам, еще мальчик по имени Чарлз Морган — он у нас почти на таком же дурном счету, что и Дульсинея.
— Какая отчаянная ситуация! — воскликнул Крестоманси. — Я должен немедленно приступить к работе.
— Я готова уступить вам для работы мой кабинет, — любезно предложила мисс Кэдвалладер, совершенно оправившись от волнения.
— О нет, мне не хотелось бы причинять вам беспокойство, — не менее любезно запротестовал Крестоманси. — Нет ли у вашего завуча кабинета, который я мог бы временно занять?
Сквозь броню царственности мисс Кэдвалладер явственно проступило великое облегчение.
— Разумеется, инквизитор. Какая великолепная мысль! Пожалуй, я немедленно провожу вас к мистеру Уэнтворту.
И мисс Кэдвалладер выскочила из кабинета — с таким облегчением, что царственность ее как рукой сняло. Крестоманси нащупал Брайана (вышло это у него так легко и просто, словно он и вправду его видел), схватил его за руку и поспешил вслед за мисс Кэдвалладер, а остальным пришлось со всех ног бежать за ними на цыпочках. Встречаться с мистером Уэнтвортом не хотелось никому. Честно говоря, после того, сказала мисс Кэдвалладер, невидимки мечтали только об одном — улизнуть от Крестоманси и снова пуститься в бега. Но все знали, что стоит им отойти на десять ярдов — и мисс Кэдвалладер (да и любой встречный) увидит их, как они есть: в костюме для верховой езды, голубых шортиках и розовом бальном платье. Только ради того, чтобы этого не случилось, еще как стоило бежать на цыпочках по коридорам и вверх по лестнице!
Мисс Кэдвалладер постучала по застекленной двери кабинета мистера Уэнтворта.
— Входите! — послышался голос мистера Уэнтворта.
Мисс Кэдвалладер распахнула дверь и знаками стала предлагать Крестоманси войти. Крестоманси рассеянно кивнул и снова прошествовал в кабинет медленно и величаво. Еле слышного шороха, причиной которого был яростно сопротивлявшийся Брайан, никто не заметил. Прочие четверо получили возможность проскользнуть мимо мисс Кэдвалладер.
— Оставляю вас на попечение мистера Уэнтворта, инквизитор, — пророкотала мисс Кэдвалладер с порога. Мистер Уэнтворт поднял глаза от расписания. Увидев Крестоманси, он побелел и медленно поднялся. Вид у него стал озабоченный до предела.
— Мистер Уэнтворт, — продолжала мисс Кэдвалладер, — это мистер Чант, он инквизитор графства. Милости прошу вас обоих зайти перед обедом ко мне в кабинет выпить шерри. — И с