даже хорошо, что он похитил Тонино, а не тебя. Тонино перенесет это куда спокойнее.
— А почему, — спросил Паоло: он был несколько озадачен, — почему вы оба верите в этого волшебника, а никто другой о нем и слышать не хочет?
— А почему ты считаешь, что он существует? — ответил Марко вопросом на вопрос.
Даже перед Розой и Марко у Паоло не повернулся язык рассказать о своем недостойном общении с девчонкой Петрокки.
— В конце схватки Корсо окутал ужасный туман, — выдавил он из себя.
Роза и Марко подпрыгнули от удовольствия и над головой Паоло ударили в ладоши:
— Сработало! Сработало! А Марко добавил:
— Мы все время ждали, что кто-нибудь Да упомянет туман на Корсо. Ведь он как никак сыграл свою роль? Подействовал как обратное заклинание?
— Да, — подтвердил Паоло.
— Это мы наслали туман, — сказала Роза. — Марко и я. Мы надеялись предотвратить столкновение, но так как на него пошли все чары Капроны, нам понадобилась уйма времени на этот туман.
Паоло переваривал услышанное. Значит, надо позаботиться о той части доказательства, которая не зависела от слов девчонки Петрокки. А может, этот волшебник вовсе и не существует. Может, Тонино и в самом деле заперт в Казе Петрокки. Паоло вспомнил, что Рената, пока не развеялся туман и она не узнала, кто он такой, словом не обмолвилась о пропаже Анджелики.
— Послушайте, — обратился он к Розе и Марко, — пойдемте со мной в Казу Петрокки и выясним, там ли Тонино.
От него не ускользнуло, что Роза и Марко обменялись взглядами над его головой.
— Зачем? — спросила Роза.
— Затем. Затем… — Необходимость убеждать их разом внесла ясность в его мозги, — Затем, что Гвидо Петрокки утверждал, будто Анджелика тоже пропала.
— Боюсь, мы не сможем, — сказал Марко тоном искреннего сожаления. — Если бы ты знал, какие уважительные у нас причины, ты бы понял.
Но Паоло не понимал. Он знал: что касается этих двоих, то дело не в трусости, или в высокомерии, или в чем-то подобном. И от этого их отказ поверг его в еще большее отчаяние.
— Никто не хочет понять! — воплем вырвалось у него. Роза обняла его:
— Ты совсем как отец, Паоло! Считаешь, что обязан все делать сам. Но есть кое-что, что можем сделать мы.
— Вызвать Крестоманси? — обронил Марко.
Паоло почувствовал, что Роза кивнула.
— Но он в Риме, — возразил он.
— Подумаешь! — воскликнул Марко. — Он волшебник особого статуса. Если он более или менее близко и в нем есть нужда, он непременно приедет, только позови.
— Мне надо готовить ужин, — всполошилась Роза, спрыгивая со стола.
Еще до того, как накрыли к ужину, вернулся Ринальдо. Он был в распрекраснейшем настроении. Дядя Умберто и старый дядя Луиджи Петрокки опять выясняли отношения, на этот раз в университетской столовой. Поэтому дядя Умберто не пришел справиться о здоровье Старого Никколо. Он и Луиджи — оба лежат в постели, свалившись от измождения. Ринальдо усердно поил вином нескольких студентов, которые рассказали ему о схватке во всех подробностях. Бедняги остались без ужина. По столовой летали котлеты и макароны, а за ними стулья, столы и скамьи. Умберто попытался утопить Луиджи в котле для супа; в ответ Луиджи швырнул в него все, что было приготовлено на ужин профессуре. Студенты объявляют забастовку. Не потому, что возмущены дракой, а потому, что Луиджи открыл им глаза: профессоров кормят лучше, чем студентов.
Паоло слушал краем уха. Его мысли были заняты Тонино и еще тем, можно ли полагаться на слова девчонки Петрокки.

Глава одиннадцатая

Немного погодя кто-то пришел и поднял Тонино за шиворот. Это было неприятно. Ноги и руки у него волочились и болтались во все стороны, а он ничего не мог поделать. Его сбросили куда-то, где было гораздо темнее. Потом оставили лежать, пытая почти непрерывной тряской и скрежетом, как если бы запихнули в коробку, которую тащили по полу. Наконец это прекратилось, и он почувствовал, что в состоянии двигаться. Он сел; его ужасно трясло.
Он находился в той же комнате, что и прежде. Только она казалась много меньше. Если бы он встал на ноги, то задел бы головой маленькую люстру, которая свисала с потолка. Значит, сам он теперь стал больше — похоже, раза