волшебства казалось невозможным. Минуточку! Тот оглушительный голос обещал им еду.
— Если, по их мнению, мы будем вести себя как надо, они, вероятно, принесут нам ужин. И им придется как-то его сюда внести. Если мы проследим, откуда еда появится, нам нужно будет постараться выйти отсюда тем же путем.
— На входе обязательно должно быть заклятие, — мрачно сказала Анджелика.
— Хватит бубнить про заклятия, — отрезал Тонино. — Что, у вас, Петрокки, других разговоров нет?
Анджелика не отвечала, а продолжала вовсю орудовать краном. Тонино сидел насупившись на скрипевшем под ним стуле, перебирая в уме те немногие заклинания, которые по-настоящему знал. Самым полезным, по-видимому, здесь было бы такое, которое снимает чары, — обратное заклинание.
— Обратное заклинание, — с раздражением произнесла Анджелика, старательно скребя столешницу краном. Пол вокруг ее ног был усеян желтой лаковой стружкой. — Пожалуй, это могло бы придержать вход открытым. Ну да ничего другого ты все равно не знаешь.
— Я знаю, как снимать заклятие, — подтвердил Тонино.
— Мой новорожденный братишка тоже, — усмехнулась Анджелика. — От него, вероятно, было бы больше проку.
И тут появился ужин. Без всякого предупреждения. Предстал перед ними на подносе, который плыл к ним от окон. Его появление застало Тонино врасплох.
— Ну же/ — пронзительно заорала Анджелика. — Что ты глаза пялишь? Давай!
Тонино запел. При всей поспешности и неожиданности, он не сомневался: он спел то, что нужно, спел верно. Но почему-то заклинание произвело действие… на поднос. Поднос и еда на нем начали расти. За какие-то секунды поднос стал больше столешницы. Он продолжал плыть к столу, становясь по мере приближения все больше и больше. Тонино был вынужден пятиться от двух исходящих паром гигантских мисок с супом и двух оранжевых зарослей спагетти, которые по мере продвижения неуклонно увеличивались. Мгновение спустя поднос заполнил уже все пространство. Тонино приник спиной к задней стене. «Неужели Анджеликины ошибки оказались заразительны?» — мелькнуло у него в голове. Сама же Анджелика оказалась прижатой к дверце в умывальную комнату.
— Ложись на пол! — крикнул Тонино.
Быстрее быстрого оба сползли по стене вниз, под поднос, который теперь висел над ними, как непомерно низкий потолок. Всепроникающий запах спагетти действовал угнетающе.
— Не получилось? — спросила Анджелика, подползая к Тонино на четвереньках. — Ты сфальшивил.
— Зато если поднос еще увеличится, он, возможно, проломит стены, — сказал Тонино.
Анджелика приподнялась на колени и взглянула на него чуть ли не с уважением:
— А ведь это мысль! Хорошая мысль! Почти.
Но, как оказалось, только «почти». Поднос, конечно, уперся в четыре стены. Было слышно, как он о них стукнулся. И пошло-поехало: все кругом качалось, скрипело, сжималось — и поднос, и стены, — но стены устояли. Мгновение спустя было уже ясно: подносу больше расти некуда.
— На этой комнате лежит заклятие, — сказала Анджелика. Но не в смысле «я же говорила!». Она была в отчаянии.
Тонино решился и пропел обратное заклинание — тщательно и точно. Поднос сразу же уменьшился. А Тонино с Анджеликой, сидя, скорчившись, на полу, смотрели на нормальных размеров ужин, сервированный посредине стола.
— Что ж, можно и закусить, — решил Тонино.
И тут Анджелика снова дико его разозлила; беря ложку, она сказала:
— Приятно все-таки знать, что я не единственная, у кого заклинания получаются неверно.
— Я уверен: у меня получилось верно, — пробормотал Тонино себе в суповую ложку, но Анджелика предпочла не расслышать.
Некоторое время спустя он еще пуще озлился, потому что всякий раз, поднимая глаза от тарелки, видел, что Анджелика на него пялится.
— Ну что еще? — спросил наконец Тонино, совершенно выведенный из себя.
— Жду, — сказала она, — хочу поглядеть, как ты по-свински ешь. Но сегодня, надо думать, ты демонстрируешь лучшие свои манеры.
— Я всегда так ем! — И, увидев, что накрутил на вилку слишком много спагетти, стал поспешно их с нее сбрасывать.
Волна презрительных морщинок пробежала по выпуклому лбу Анджелики.
— Вот уж нет. Монтана всегда едят омерзительно.