задают, когда хотят узнать, насколько ты умен, — заметила Милли. — У меня нет ответа, Гвендолен. Понимаешь ли, вы с Эриком — родственники моего мужа, а я мало знаю о его семье. Боюсь, только Крестоманси сможет ответить на твои вопросы.
Как это уже случалось раньше, Крестоманси тут же возник у ворот сада, Милли поспешила к нему, шурша платьем.
— Милый, ты нам просто необходим.
Дженет, пытавшаяся заколоть нижние юбки, взглянула на Крестоманси и быстро опустила взгляд на дорожку, как будто ее внезапно заинтересовали камни и песок.
— Это очень просто, — произнес Крестоманси, когда Милли изложила ему суть вопроса. — Мы с Фрэнком Чантом — двоюродные братья, а Кэролайн Чант — наша двоюродная сестра. Когда Фрэнк и Кэролайн решили пожениться, моя семья устроила скандал, и мои старомодные дяди оставили их без единого шиллинга. Дело в том, что двоюродным братьям и сестрам не следует жениться, особенно если в роду есть колдуны. Впрочем, оставлять их без гроша все равно не стоит. — Он добродушно посмотрел на Мура и продолжил: — Я ответил на твой вопрос?
Мальчик почувствовал себя в шкуре Гвендолен. Его смущала и раздражала манера Крестоманси держаться дружелюбно в тех случаях, когда следовало бы рвать и метать.
— Как там Юфимия? — спросил Мур волшебника, И напрасно: улыбка Крестоманси погасла, как лампочка.
— Ей уже лучше. Ты, я вижу, так трогательно заботишься о Юфимии. Уж не поэтому ли ты спрятал ее в шкафу?
— Дорогой мой, не будь таким грозным, — попросила Милли, беря мужа под руку. — Это была случайность, и теперь все позади.
Она повела его к выходу из сада, но, уже почти скрывшись за тисами, Крестоманси обернулся и поглядел на Мура и Дженет, Взгляд его был, по обыкновению, рассеянным, но далеко не дружеским.
— Тысяча поросячьих пятачков! Триста ежиных брюшек! — прошептала Дженет. — Скоро я не решусь здесь и шагу ступить…
Она закончила возиться с нижней юбкой. Когда Милли и Крестоманси совсем скрылись из виду, Дженет заметила:
— А Милли очень славная… просто душка. Но он… Мур, а если Крестоманси — могучий кудесник?
— Не думаю. С чего ты взяла?
— Ну хотя бы то чувство, которое он у нас вызывает,..
— У меня он ничего такого не вызывает. Я просто боюсь его.
— Я об этом и говорю. Ты, видимо, уже привык, поскольку всю жизнь живешь бок о бок с колдунами. А я чувствую — все не так просто. Ты заметил, что Крестоманси мгновенно возникает, стоит только кому-нибудь его позвать? Сегодня он дважды появлялся таким образом.
— Это могло произойти случайно. Нельзя основывать свои теории на случайностях.
— Должна признать, он хорошо выдает свои появления за случайные. Входит, как будто ему нужно что-то другое, но на самом деле…
— Ох, замолчи! Ты ведешь себя не лучше Гвендолен, — рассердился Мур. — Она и на секунду не могла о нем забыть.
Дженет топнула правой ногой:
— Я не Гвендолен! Я даже на нее не похожа. Заруби себе на носу!
Мур расхохотался.
— Что тут смешного?
— Гвендолен тоже всегда топает ногами, когда злится,
— Да ну тебя…

Глава одиннадцатая

Пока Дженет зашнуровывала ботинки, Мур сообразил, что уже пришло время обеда. Ребята поспешили к потайной двери. Они были уже близко, как вдруг откуда-то из-за рододендронов послышался хриплый мужской голос:
— Юная леди, можно вас на минутку?
Дженет с тревогой взглянула на Мура, и оба поспешили к двери. Голос им очень не понравился. Рододендроны угрожающе зашелестели и раздвинулись, пропуская пожилого толстяка в грязном плаще. Не успели ребята прийти в себя от удивления, как мужчина уже отрезал им путь к бегству. Он с упреком смотрел на них красными глазами с отвисшими веками, а его тяжелое дыхание отдавало пивом.
— Здравствуйте, мистер Баслам, — прозвучала очередная подсказка Мура.
— Вы что же, не слышали меня, юная леди? — настаивал торговец.
Дженет была заметно напугана, но отвечала очень спокойно, совсем как Гвендолен:
— Я слышала голос, но решила, что это дерево заговорило.
— Дерево заговорило? — возмутился мистер Баслам. — После всех тех неприятностей, в которые вы меня втравили, вы принимаете меня за дерево? Да я купил этому проклятому мяснику целых три пинты