— проворчала она. — Раз, два, три!
Габриэль хитро ей подмигнул и они втроем подняли руки. Вместе им удалось поднять человека лишь фута на три в воздух, но оказалось, что они могут удержать его там. Он притворился, будто ничего не произошло, и перебирал ногами, как будто шел по земле. Со стороны выглядело это очень глупо.
— Отведи нас к Драйту! — заорал Кристофер.
— Вниз! — скомандовала Богиня и они швырнули его на землю. Он пошел прочь, как ни в чем не бывало, а Габриэль снова захихикал.
— Что же нам теперь делать? — спросил Кристофер у Такроя.
— Понятия не имею. Они обожают заставлять человека ждать — до тех пор, пока он не разозлится и не перестанет соображать, что к чему. — Такрой снова опустился на землю и обхватил колени руками.
Они ждали. Кристофер подумал, а не поднять ли себя самого, чтобы дать отдохнуть ногам — и вдруг заметил, как деревья слегка расступились справа и слева от изгороди. Или это земля под ними двигалась? Трудно было сказать наверняка. Кристофера замутило, он сглотнул и взглянул на деревья над головой. Деревья тут же крутанулись и исчезли, оставляя за собой широкую зеленую поляну. На дальнем краю поляны показался высокий, грузный человек, который неторопливо приближался.
— Это Драйт! — Такрой аж подпрыгнул.
Кристофер прищурился, чтобы включилась колдовская зоркость, и посмотрел на деревья, уплывающие вдаль. Он вспомнил свои игры с деревьями на Трумпингтон-Роуд. Драйт занимался сейчас подобными перемещениями. Похоже, чтобы колдовать в этом мире, нужно было делать все в точности наоборот, как будто смотришься в стеклянный шарик. Кристофер не знал, получится ли у него.
— Что-то я не понимаю, как эта здешняя магия действует, — вздохнул Габриэль.
Драйт медленно подходил к путешественникам, а Кристофер старался не показать свою радость от того, что догадался быстрее Габриэля. Деревья расступились, образовалась большая круглая поляна, залитая зеленоватым светом. Драйт подошел совсем близко и было видно, что одет он примерно так же, как и Кристофер, но с плечей свисали две львиные шкуры, обвешанные яркими украшениями. Кудрявые волосы и вьющаяся борода отливали серебром. На пальцах смуглых ног были надеты кольца.
— Он похож на тех дурацких богов, которые поедают своих детей, — отчетливо проговорил Габриэль.
Кристоферу пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Маленький Габриэль ему определенно нравился. Драйт тем временем уже подходил к изгороди, Кристофер очутился снаружи, прямо перед Драйтом. Он недоверчиво оглянулся: слегка растерянные, Богиня и Габриэль по — прежнему находились за изгородью вместе с Такроем, который сидел на земле, стараясь не привлекать внимания.
Кристофер взглянул на Драйта. Гладкое смуглое лицо не выражало ничего. Но Кристофер не сводил с него глаз, пытаясь разглядеть за этой пустотой человека. Драйт держался столь высокомерно, что на какое-то мгновение Кристофер почувствовал себя крошечной мошкой. Потом он вспомнил ледник в Седьмых Мирах, о котором Такрой сказал, что тот напоминает ему двоих людей. Теперь Кристофер понял, что вторым человеком был Драйт. Недоступный и холодный, как ледник, Драйт был будто покрыт коркой древних знаний, непостижимых для обычного человека.
Но ведь ледник напомнил Такрою и дядю Ральфа. Сперва Кристоферу казалось, что ничего общего между ними и быть не может, но потом понял, что их сближает фальшивое выражение лиц. Драйт наверняка мог лгать и притворяться, если ему это было нужно. Как и дядя Ральф. И еще. Оба они любили только себя и интересовались только собой. Дядя использовал людей в своих интересах. Драйт занимался тем же.
— Кто ты? — высокомерно спросил Драйт.
— Я Драйт, — ответил Кристофер. — Драйт в Мире Двенадцать А. Дома меня зовут Крестоманси, но на самом деле это одно и то же.
У Кристофера поджилки тряслись, но Такрой сказал, что единственное, чем можно побить Драйта — это гордостью. Кристофер собрался с силами, унял дрожь в коленках и горделиво взглянул на Драйта.
Непонятно было, поверил Драйт или нет. Он ничего не ответил, а лицо по-прежнему ничего не выражало. Однако Кристофер почувствовал, как Драйт выпустил маленькие