Кристофера за руку и, несмотря на его протестующие крики, безжалостно потащила вниз. Кристофер извивался, упирался и цеплялся ногами за ковер. Он прекрасно понимал, что не сумеет ничего объяснить маме. Но Гувернантка была неумолимой.
— Хватит шуметь! Вы уже большой мальчик.
Это ему твердили все гувернантки. Но Кристоферу было наплевать. Слезы ручьями потекли по щекам, и он выкрикнул имя единственного человека, который мог его спасти:
— Дядя Ральф! Я объясню дяде Ральфу!
Гувернантка взглянула на него. И опять лишь на секунду промелькнула скрытая красота на ее лице. Но, к отчаянию мальчика, мисс Белл приволокла его к маминой комнате и постучала в дверь.
Мама удивленно отвернулась от зеркала и взглянула на заплаканного Кристофера. Потом перевела взгляд на Последнюю Гувернантку:
— Что происходит? Он заболел?
— Нет, мадам, — мрачнейшим тоном произнесла та. — Случилось такое, о чем, я считаю, нужно незамедлительно сообщить вашему брату.
— Ральфу? Вы хотите, чтобы я ему написала? Или это еще более срочно?
— Еще более срочно, мадам, — проговорила уныло Гувернантка. — Кристофер сказал, что сознается во всем своему дяде. Я настоятельно вам рекомендовала бы позвать его сейчас же.
Мама зевнула ( Гувернантка ужасно ее утомила).
— Я постараюсь, но не отвечаю за его настроение. У него очень много работы, как вы знаете.
Мама начала небрежно вытаскивать темные волоски из серебряной расчески, которой только что водила по голове, а потом, но намного осторожнее, волоски из хрустальной шкатулки для расчесок.
Кристофер стоял и смотрел на ее красивые жемчужные ногти, всхлипывал время от времени и вдруг увидел, что одна волосинка намного ярче остальных. Мама вытянула ее из общей кучки и скрестила с более темной. Затем взяла что-то вроде шляпной булавки с блестящей головкой, положила на эти два волоска сверху и постучала по ней острым ноготком.
— Ральф! — позвала она. — Ральф Серебринг! Ты нужен Миранде!
Одно из зеркал превратилось в окно, за которым стоял раздраженный дядя Ральф и завязывал галстук.
— Ну, что там у вас? — спросил он. — Я сегодня очень занят!
— А когда ты не занят?! — ответила вопросом мама. — Послушай, пришла эта твоя гувернантка, вечно похожая на дождливую погоду. Она привела Кристофера и говорит что-то о признаниях. Не мог бы ты подойти и все выяснить? Это выше моего понимания.
— Она здесь? — Дядя нагнулся через окно — или зеркало? — и увидел Кристофера. Подмигнул ему и расплылся в самой лучезарной улыбке:
— Мой милый мальчик! Похоже, ты чем-то опечален. Я мигом!
Кристофер увидел, как он отошел от окна и куда-то направился. Едва мама успела сказать Последней Гувернантке:
— Ну вот, это все, чем я могла помочь! — как дверь распахнулась и вошел дядя Ральф.
Кристоферу было так интересно, что он почти забыл о своих всхлипываниях. Он попытался представить, что же было по ту сторону маминой комнаты. Ему казалось, что там должна была быть лестница. Наверное, у дяди имелась тайная комната в стене шириной в пару шагов, но скорее это было волшебство. Как только мальчик об этом подумал, дядя незаметно сунул ему большой белый платок и радостно зашагал в центр комнаты, чтобы дать Кристоферу время утереть слезы.
— Ну, что все это значит?
— Понятия не имею, — ответила мама. — Она сейчас расскажет.
Дядя вопросительно изогнул рыжие брови.
— Я обнаружила, что Кристофер играет с неким изделием, — скучно объяснила Гувернантка, — я такого раньше не видела. Он сделан из неизвестного мне металла. Потом выяснилось, что у него есть еще другие изделия, все разные. Но мальчик не может сказать, откуда они у него.
Ральф взглянул на Кристофера, который спрятал платок за спину и тревожно смотрел на дядю.
— Ну и дела! — сказал Ральф. — Ты покажешь мне эти штуки и все объяснишь?
Мальчик вздохнул с облегчением. Он знал, что дядя Ральф его спасет.
— Конечно, пожалуйста! — ответил он.
И они вместе пошли наверх. Впереди шла Последняя Гувернантка, а сзади Кристофер, держа дядю за теплую руку. Когда они вошли в комнату, Гувернантка преспокойно села за штопку, давая понять, что свой долг считает выполненным. Дядя поднял колокольчики и