быть красавицей”. Мама сидела перед зеркалом в окружении всевозможных маленьких баночек и бутылочек. Позади стояла служанка и в поте лица трудилась над мамиными локонами.
Кристоферу было очень стыдно и он стал крутить в руках стеклянную баночку, чтобы скрыть смущение. Но мама строго велела ему поставить банку на место.
— Видишь ли, мой мальчик, деньги — это еще не все. Хорошее положение в обществе стоит дороже денег. Леди Баджет могла бы помочь нам получить и первое, и второе. Как ты думаешь, почему я вышла замуж за папу?
До этого Кристоферу и в голову не приходило искать причину, по которой мама и папа стали жить вместе. Он снова протянул руку к баночке, но вовремя вспомнил, что трогать ее нежелательно…. и взял вместо нее мамин шиньон. Пока мама говорила, он вертел его в руках.
— У тебя будет папино благородное происхождение и мои деньги. Я хочу, чтобы ты пообещал мне прямо сейчас, что обязательно займешь в обществе достойное место рядом с лучшими людьми. Мама мечтает, чтобы ты стал великим человеком, Кристофер… Ты меня слушаешь?
Кристофер сперва пытался понять, о чем говорит мама, а потом перестал. Он ткнул в шиньон пальцем и спросил:
— А зачем это?
— Чтобы увеличивать прическу, — сказала мама. — Пожалуйста, послушай, Кристофер. Очень важно, чтобы ты прямо сейчас начал готовиться к будущему. Да оставь ты шиньон в покое!
Кристофер положил его на место.
— Я думал, что это дохлая крыса, — проговорил он.
Мама, видимо, что-то перепутала, потому что шиньон действительно оказался дохлой крысой. И служанка, и мама завизжали, выпроводили Кристофера и послали за лакеем с лопатой.
Потом мама часто звала к себе Кристофера и разговаривала с ним. Он стоял перед ней и старался изо всех сил не забывать, что нельзя играть с баночками, рассматривал свое отражение в зеркале, удивляясь, что его кудри черные, а мамины — каштановые, и глаза у него намного темнее. Ничто больше не прикидывалось дохлой крысой, но иногда какой-нибудь паучок осмеливался спуститься по зеркалу, как только мамины слова становились слишком непонятными.
Кристофер понял, что мама заботится о его будущем, и узнал, что потом ему придется попасть в Общество с достойнейшими людьми. Единственное Общество, о котором он слышал, было Общество Просвещения Язычников, которому он каждое воскресенье давал монетку в церкви. Мальчик думал, что мама имеет в виду как раз его.
Потихоньку Кристофер навел справки у большеногой няни, которая сообщила, что язычники — это дикари, которые питаются людьми. Миссионеры были лучшими из людей, их-то и поедали язычники. Из всего этого Кристофер сделал вывод, что, когда вырастет, станет миссионером, и очень забеспокоился. Уж лучше бы мама выбрала для него другую карьеру.
Еще он спросил у няньки о девушках с рыбьими хвостами.
— А-а, ты имеешь в виду русалок, — засмеялась няня. — В настоящей жизни их не бывает.
Кристофер и сам это знал, потому что встречал их только во сне. Теперь он был убежден, что встретит там и язычников тоже, если как-нибудь случайно попадет не в ту Безделку. Он был так напутан, что некоторое время, оказываясь в новой долине, сперва ложился на тропинку и осматривался, куда его занесло, какие там люди, а только потом двигался дальше. Никто не изъявлял желания его съесть, и, в конце концов, он решил, что язычники живут в том месте, которое к себе не пускает. Ему надоело беспокоиться напрасно, и он отложил все тревоги на “потом, когда вырастет”.
Кристофер немного подрос, и люди в Безделках стали иногда давать ему деньги. Он научился отказываться, потому что, как только он дотрагивался до монет, все исчезало и он оказывался в собственной постели. Однажды такое случилось, когда одна красивая девушка, похожая на маму, смеясь, попыталась повесить ему в ухо сережку. Кристофер спросил бы об этом няню с большими ногами, да ее к тому времени уже не было. Другие же просто отмахивались:
— Отстань, я занята.
Пока Кристофер не научился читать, он думал, что все няни поступают так: приходят, живут месяц, всегда слишком заняты, чтобы поговорить, потом кривят губы и исчезают. Он поразился, когда прочитал про Старых Слуг, которые