на спину Маля и думала, что ее ширины хватило бы на двоих.
В полдень они ненадолго остановились, чтобы покормить и напоить лошадей. Их путь проходил по гряде лесистых холмов, и внизу лежала долина, которую им предстояло пересечь. Аш повесила торбу на шею коню и вышла на край обрыва. По долине текла широкая, ржавого цвета река. Из-за весеннего таяния она разлилась, затопив прилегающие к ней леса и поля. Над рекой стоял город, каких Аш еще не видывала: весь слепленный из бревен и глины. Неказистые домишки облепили бугор над рекой, как ракушки — морской утес. Нижнюю его часть сплошь занимали шатры из шкур, и река уже подмывала их, унося на себе кожи, как плоты.
— Адов Город, — сказал, подойдя к ней, Арк. — В эту пору года вода бежит по всем руслам, и новым, и старым.
Аш бросила на него быстрый взгляд, заметив бледность и сухость кожи.
— Это Быстрая?
— Да, только сильно разлившаяся.
— Кис Масаэри.
Арку, казалось, было приятно, что она запомнила сулльское имя реки.
— Да. Река Многих Путей.
Аш, как это ни глупо, тоже стало приятно.
— Как же мы через нее переправимся? — спросила она, оглядывая вздувшуюся реку.
— По Плавучему мосту.
Что-то в его голосе заставило Аш повернуться к нему.
— Переехав через него, мы будем дома.
Аш вспомнила, как Маль держал руку на плече Арка, и ей захотелось сделать то же самое. Она уже подняла было руку, но так и не решилась коснуться его.
— Поехали, — сказал Арк. — Если поторопимся, будем у моста еще засветло.
Но из этого намерения ничего не вышло. Земля в долине раскисла от снегопада. Маль выбрал дорогу, уводящую на запад от Адова Города, но люди встречались и на ней. Грязные дети и усталые женщины сторонились сулльских Землепроходцев, уходя подальше за обочину. Один мужчина бросил на дороге свою тележку и вернулся за ней, только когда суллы проехали. Арк и Маль относились к вызванной ими суматохе с полный безразличием и ехали, высоко держа головы, глядя прямо вперед. Аш им завидовала. Сама она, чувствуя на себе взгляды порубежников, то и дело поправляла волосы или встряхивала поводьями. Любопытно знать, кем они ее считают — тоже суллийкой или самозванкой, какова она и есть?
Она замечала, как пристально они разглядывают ее серебристые волосы и золотистый рысий мех, но их мыслей не могла разгадать.
Вдоль дороги она видела их убогие деревни, затянутые дымом и уставленные бочками для выделки шкур. Попался даже один постоялый двор, но суллы и не подумали остановиться. Аш чувствовала, как не терпится им оказаться на земле, которую они могли по праву назвать своей.
К закату они так и не добрались до реки. Среди высоких деревьев темнело рано, и народу на дороге становилось все меньше. Начинало холодать, снег под ногами делался плотнее. Аш куталась в шубу, глядя, как сгущается в воздухе пар от ее дыхания. От запаха кедров и дыма ее клонило в сон, и она клевала носом в седле. Из этого состояния вывел ее волчий вой. Она встрепенулась, подняла голову и прислушалась. Ничего. Возможно, ей это просто приснилось.
Аш стоило усилий не закрывать глаз. Они ехали теперь через густой лес, где деревья стояли стеной вдоль дороги.
Вышли звезды, и на небе дрожало слабое красное зарево. Огни Богов. За крутым поворотом Аш увидела мерцающую впереди реку... и снова услышала вой.
На этот раз она проснулась окончательно. Да, это волки — она часто слышала их на Смертельной горе — и в то же время не волки. Холодная струя пробежала у нее по хребту. Опять вой. Теневые волки. Взятые.
— Арк! — крикнула она, и он обернулся к ней. — Они здесь!
— К мосту! — Он пропустил ее вперед и поскакал за ней следом. — К мосту!
Ее конь перешел на галоп. Снег бил ей в лицо, снег падал с ветвей кедров. Теперь ей слышался только топот копыт и стук собственного сердца. Впереди нее мчался к мосту Маль Несогласный. Аш уже различала рябь и водовороты на поверхности реки, а потом увидела и Плавучий мост.
Его построили суллы, с полнейшей уверенностью решила она. Он определенно сделан из дерева, но разве дерево может светиться? Береговые пролеты спускались к реке, опираясь на арки, плавучие лежали на воде, как серебряная лента, понтоны