но он уже обезоружил ее, отняв у нее серп, а потом, дернув за цепочку, повалил Аш наземь. Она и ахнуть не успела, как он навалился сверху, приставив серп к ее подбородку. Проступившая из пореза кровь обожгла ее кожу.
Сулл, отпустив ее, бросил серп на лед и приказал:
— Встань.
Аш села, но на ноги не поднялась. Ее трясло, и она чувствовала себя так, будто ее предали. Зажав порез рукой, она попыталась остановить кровь.
— Нет, — остановил ее Арк, — пусть течет. Это Драс Ксаксу, Первый Надрез.
Аш подняла к свету окровавленные пальцы.
— У меня и раньше шла кровь.
— Но не сулльская.
Он протянул ей руку, и Аш, помедлив немного, взялась за нее и встала. Иней, осыпавшийся с ее шубы, висел между ними, как пыль.
— Зачем ты так? — спросила она.
— Мы, суллы, всегда готовы к бою. Кровь мальчика или девочки, пока они растут, должна проливать дружеская рука. Мы наносим раны друг другу, чтобы лишить врага удовольствия сделать Первый Надрез.
Аш нахмурилась, спрашивая себя, отчего суллу вздумалось ранить ее именно теперь. Кто же тот враг, который мог бы ранить ее первым, как опасается Арк? Но суровое лицо Арка и его глаза, глядящие из своей глубокой костяной оправы, предупреждали ее без слов: ни о чем меня больше не спрашивай.
Аш неохотно подобрала серп. Рука у нее болела, из ранки на шее текла кровь, и она с трудом удержалась, чтобы не заорать в голос: «Почему ты столько всего от меня скрываешь? Ты сделал меня суллийкой, так доверяй же мне».
Но она промолчала и снова раскрутила цепь. Арк прошел к жующим просо лошадям, выдернул из их загородки березовый столбик и поставил его перед Аш в качестве мишени. Она попыталась направить вращение в нужную сторону, и сухожилия у нее на запястье натянулись, как струны. Сделанный ею бросок запоздал на долю мгновения, и гирька, пролетев мимо столба, устремилась обратно к ней. На этот раз она ударила Аш по спине, вышибла воздух у нее из легких и вырвала из шубы клочок рысьего меха.
Арк хладнокровно наблюдал, как Аш хватает ртом воздух.
— Сделав точный бросок, ты сможешь захватить руку своего врага, его оружие, ногу его коня. Можешь даже убить человека, если метнешь гирю достаточно сильно и попадешь ему в висок или в горло. А если цепь туго натянуть между двумя руками, она превращается в щит, способный отразить удар вражеского клинка.
Арк, подойдя к Аш, взял цепь, протянул ее между ними во всю ее длину и опустил гирю на лед.
— Смотри, — сказал он и обнажил меч. Шесть футов сулльской стали сверкнули перед самым лицом Аш. Один молниеносный удар следовал за другим, и каждый взмах оставлял след в воздухе, но с Аш ничего не случилось. — Это Наза Тани, девять шагов безопасности. Удерживай врага на расстоянии, равном длине этой цепи, и его меч не коснется тебя.
Аш с трудом кивнула, не в силах отвести глаз от его клинка. Он двигался так близко от ее глаз, что она видела сверкающую точку его острия. Она понимала, что это испытание, и боялась провала еще больше, чем укуса стали. Она Аш Марка, Найденыш. Ее уже бросили однажды, и она не даст этому суллу повода бросить ее еще раз. Она стояла, высоко задрав подбородок, не шевелясь и не моргая.
Последующие выпады Арка срезали несколько волосков у самого ее лица, и воин вернул меч в ножны. Тяжело дыша, он сказал сурово:
— Надо было отойти назад. Производя выпад, я делаю шаг в твою сторону и нарушаю границу Наза Тани. Я мог бы снести тебе голову.
Аш вспыхнула. Она не поняла, в чем состоит испытание, и провалила его.
— Поупражняйся в ударах по столбу, пока я сворачиваю лагерь, — с тем же суровым лицом распорядился Арк.
Аш посмотрела, как он затягивает подпругу на сером. Поземка, вихрящаяся вокруг ног скакуна, могла бы заморозить любого коня, но только не его. Серого защищали пряди длинного шелковистого волоса, растущие от самых колен, но Аш вдруг замерзла и охватила себя руками. Ей не хотелось снова браться за серп. Прижаться бы сейчас к серому и зарыться руками в его хранящую тепло гриву.
К тому времени как Арк разобрал загородку, напоил лошадей и навьючил их, Аш научилась попадать по столбу. Это оказалось просто — надо было только вовремя отпускать