какие-то неотложные вопросы, клан обращался к его жене. «Рейна знает, что у ее мужа на уме», — говорили люди, подразумевая под этим, что полностью доверяют ее решению. Трудные роды, дурные предзнаменования, священные обряды, нанесенные женам побои, пьяные свары, споры относительно границ и запруд, угоны скота, вопросы чести клана — Рейна Черный Град на все находила ответ. И Эффи...
Райф задержал дыхание. Рейна относилась к Эффи, как мать.
— Дни убывают, — сказала Рейна, взглянув на небо. — Скоро света будет так мало, что из лука толком не прицелишься. Но Тем перед отъездом говорил мне, что ты находишь цель даже в темноте.
Услышав это, Райф посмотрел на нее повнимательнее. На лице Рейны не было улыбки.
— Ты ни в чем не виноват, понимаешь? И Дрей тоже. В этом клане нет ни одного мужчины, кто хоть раз не убегал бы из лагеря, чтобы пострелять дичь у лизунца.
Райф намотал поводья на кулак.
— Ты только это хотела мне сказать? — Мейс во главе отряда указал на дальний выгон, сказав что-то Виллу Хоку и Баллику Красному, и они кивнули в ответ. Райф сжал поводья так, что кровь перестала поступать в пальцы.
Начальственная выходка Мейса не осталась незамеченной. Рейна слегка повела плечами, и ее соболий плащ сместился на крупе кобылы.
— Я хотела поговорить с тобой об Эффи. Будь с ней поласковее, Райф. Она такой тихий ребенок — трудно догадаться, что у нее на уме.
— Что вы ей сказали?
Рейна помолчала.
— Мейс поговорил с ней до меня и сказал, что ты и Дрей погибли вместе с отцом.
Райф шумно выпустил воздух.
— И как она это приняла?
— Плохо. Она как будто... — Рейна не сразу нашла нужное слово, — рассердилась. Убежала, и ее долго не могли найти. Мы обшарили весь круглый дом. Корби Миз и Длинноголовый снарядили отряд на поиски. Летти собрала девочек, и они с факелами обошли выгон. Двое старших сыновей Орвина Шенка доехали до самого Клина. В конце концов ее нашел Шор Гормалин — она забилась в уголок малого собачьего закута, озябшая и вся в пыли. В руке она зажимала камень, свой амулет, и раскачивалась взад-вперед. Это ее так ослабило, что она едва держалась на ногах. Не знаю, как эти шенковы зверюги ее не съели. Орвин их кормит всего два раза в неделю — право, не знаю.
Ослабив немного поводья, Райф направил гормалинова мерина вокруг бугорка глинистого сланца. Собственный гнев вдруг показался ему очень незначительным.
— А потом?
— Вот насчет этого я и хотела тебя предостеречь. Она немного похудела. И держится так замкнуто... — Рейна умолкла, увидев маленькую фигурку, появившуюся из круглого дома.
Глядя, как всадники спускаются в долину, фигурка сделала несколько неуверенных шажков вперед. Это была Эффи — ее выдавали золотисто-рыжие волосы. Райф подался вперед всем телом, поразившись ее худобе.
— Обращайся с ней бережно, Райф Севранс. — Рейна послала свою лошадь вниз. — Вы с Дреем — все, что у нее осталось.
Райф едва расслышал, что она сказала. Дрей ехал впереди него, вместе с Орвином Шенком. Он оглянулся на Райфа. На лице его ясно читалось: «Что стряслось с Эффи?»
Тревога кольнула Райфа, и он послал мерина рысью, обгоняя опередивших его всадников. Дрей устремился за ним.
Из круглого дома на утоптанную глину двора выходило все больше народу. Одни несли факелы, другие — куски баранины и зажаренных целиком кроликов на вертелах. Кое-кто вышел с кормом и попонами для лошадей. Женщина — Анвин Птаха, судя по объемистому животу, — катила перед собой бочонок подогретого пива, испускающий пар.
Эффи стояла впереди всех, сгорбившись, дрожа в своем голубом шерстяном платьице. Никто не додумался накинуть на нее плащ или натянуть на руки варежки. Подъехав поближе, Райф увидел, как запали у сестренки щеки, и его сердце заныло.
Он соскочил с коня и бросился к ней. Эффи, шагнув навстречу, подняла к нему серьезное маленькое личико и протянула руки. Райф схватил ее в охапку, прижал к груди, запахнул в свой тулуп. Она была такая легонькая — точно солома, завернутая в одеяло. Райф притиснул ее к себе еще крепче, стремясь перелить в нее свое тепло и свою силу.
Тут подоспел Дрей, и Райф передал Эффи брату. Тот обхватил Эффи своими большими ладонями,