голове у нее прояснилось. Она протиснулась за толстые мраморные ляжки Торни Файфа, благодаря Создателя за те обеды из восьми блюд, которые лорд в свое время поглощал. В тени от его пуза могла укрыться целая свора собак.
— Не знаю уж, кто тупее — печники или ты. Ты должен был сказать Иссу, что кухня не виновата, а не стоять и не бубнить какую-то дурь о дровах.
Выйдя из-за поворота, тетушка Вене и слуга остановились в нескольких шагах от статуи Торни Файфа. В коридоре теперь стало темнее, но все-таки не совсем темно, и Аш ясно видела, как дергается кончик острого носа тетушки Вене.
— Факел погас. Высеки огонь, Грис. Незачем давать его ледовитости лишний повод для придирок.
Грис стал ощупывать свой камзол в поисках огнива, и Аш ощутила у себя за ухом струйку холодного пота. Сны снами, но как только эта парочка уйдет, она вернется в свою комнату. Не надо было вовсе приходить сюда. Эта мысль была неправильна с самого начала. Уж лучше лежать в постели и видеть во сне лед, чем прятаться от крепостной челяди за мраморным изваянием.
Убедившись, что кремня у Гриса нет, тетушка Вене прошипела:
— Что ж ты за мужчина, коли даже огня при себе не носишь?
— Я могу зажечь этот факел от другого, сударыня.
К великому облегчению Аш, тетушка Вене замотала головой так, что даже грудь заколыхалась.
— Ну уж нет, олух ты этакий. Что подумает Исс, если выйдет из своих комнат и увидит тебя с дымящим факелом в такую-то пору? Он подумает, что ты злодей, пришедший его убить, и тебе как пить дать придется солоно. Ты пойдешь со мной на кухню и возьмешь огниво. Шевели ногами! — И они вдвоем снова двинулись по коридору.
Аш, прислонившись к плечу Торни Файфа, тихо перевела дух. Мраморная пыль проникла ей за ворот, холодная и зернистая, как сухой снег. Аш стряхнула ее. Рубашка, смоченная холодным потом, прилипла к спине, и Аш закоченела. Втянув грудь и живот, она выбралась из-за массивной фигуры Торни Файфа. Что-то дернуло голову назад — ее волосы зацепились за резные ножны лорда. Кляня всех на свете толстяков с мечами, Аш принялась их распутывать.
Снабдив Торни Файфа мечом, который мог свободно проткнуть лошадь, скульптор к тому же изваял плащ лорда так, будто тот развевается на ветру, и твердые мраморные складки оцарапали Аш. Издав нечто среднее между воплем и рыданием, она поклялась себе, что вернется к себе в комнату и никогда больше не высунет оттуда носа в ночную пору.
В этот миг на некотором расстоянии от нее тихо отворилась дверь — там, где располагались покои Пентеро Исса. Не успев сообразить, что ей делать дальше, Аш услышала тихие шаги. Исс шел в ее сторону.
Рывком освободив волосы, Аш забилась в самую глубину ниши. Исс будет в бешенстве, если увидит ее здесь. Засов, который она самовольно приделала к двери, покажется сущим пустяком по сравнению с этим.
Не успела она устроиться более или менее удобно, ее приемный отец вышел из-за угла. Тощий, бледный, безволосый, с бритой головой, Исс походил на утопленника недельной давности, выловленного из озера. Все у него было гладким, тусклым, бескровным. Глаза отсвечивали бледной зеленью, губы и щеки видом и цветом напоминали вареную телятину, ушные мочки пропускали свет.
Держа под мышкой какой-то сверток, Исс шел быстрее, чем обычно. Голубой шелк, обильно расшитый цепочками и агатами, шуршал вокруг его ног.
Аш затаила дыхание, съежилась и закрыла глаза.
Исс прошел бы мимо нее, но остановился. Настала тишина. Поняв, что ее обнаружили, Аш открыла глаза. О хождении во сне можно было теперь даже не заикаться.
Ожидая встретить бледно-зеленый взгляд приемного отца, Аш с удивлением увидела, что Исс даже не смотрит на нее. Повернувшись к ней спиной, он стоял перед железной дверью. Рука его шевельнулась, и послышался тихий скрежет поворачиваемого в замке ключа.
За всю свою жизнь в Крепости Масок Аш ни разу не видела, чтобы эту дверь отпирали. Она вела в заброшенную восточную галерею, за которой находилась Кость. В Кость никто не ходил — это запрещалось законом. Говорили, что там погибло много рабочих, провалившихся сквозь сгнившие половицы: они были раздавлены глыбами камня или упали на острые пики