тревогу. Это всего лишь ворон, сказал он себе. Одним прожорливым клювом меньше в долгую зимнюю ночь.
Садалак взялся жесткими старыми руками за косяки двери. Давно пора отправить еще одно письмо. Древняя кровь должна знать, что тени начали свой танец. Пусть пришлет к нему своих землепроходцев, пусть они спросят его о будущем и увидят Огни Богов своими глазами.
Сняв кусок бересты с колышка у двери, Садалак напоследок взглянул на небо. Оно мерцало красным огнем.

* * *

Загремели железные цепи, заскрипел металл, по снегу протопали ноги.
— Выпей это. Выпей.
Райф невольно отпрянул от холодных, едких, плывущих на него паров. Пить ему не хотелось.
Грязные, неприятно пахнущие пальцы вторглись в его рот и раздвинули челюсти. Жидкость наполнила рот и полилась в горло. Райф, захлебнувшись, приподнял голову и стал отплевываться.
— Надо выпить, парень, — нахмурился Ангус. — Я знаю, эта штука смахивает на лампадное масло, но тебе пойдет на пользу, вот увидишь.
Райф посмотрел вокруг. Солнце зашло за гору, и серебристое небо заволакивалось тьмой. Он лежал на мягком снегу у ворот. Решетка была поднята, и шесть трупов лежали в мешанине из крови, снега и грязи по ту ее сторону. Райф нащупал свой амулет. Клюв, гладкий, как вырванный зуб, был теплее кожи. Райф выпил еще, чувствуя, что тело начинает гореть, как настеганное. В голове у него прояснилось, и он понял, что Ангус ранен: из дыры в дядином полушубке текла кровь. Райф попытался встать, но Ангус надавил ему на плечо и уложил обратно.
— Тихо, парень. Пусть призрачное питье сделает свое дело.
— Призрачное питье?
— Твое лекарство. — Ангус оглянулся через плечо и поморщился от боли. — Иди сюда. Не бойся. Мы тебя не тронем.
Райф не сразу сообразил, что дядя обращается к кому-то другому. К девушке. Подвинувшись немного, Райф увидел ее у воротного столба. Она смотрела на них. Ветер трепал обрывки ее платья. В светлых волосах поблескивал лед, запекшаяся кровь обвела рот двумя черными линиями. Девушка молчала. Ангус с трудом держался на ногах, прижимая руку к груди.
— Ты должна ехать с нами. С Райфом. Они скоро вернутся. Тебе нельзя здесь оставаться.
— Кто вы? И почему помогли мне?
Райфа удивило спокойствие ее голоса. Ее серые глаза смотрели холодно, и держалась она с неожиданной для нищенки уверенностью.
Ангус взглянул на город у нее за спиной.
— Я Ангус Лок из Иль-Глэйва, а это мой племянник Райф Севранс. Мы помогли тебе потому, что ты нуждалась в помощи, и опять поможем, если ты нам позволишь. Тебе нужны пища, одежда и защита. Едем с нами, и мы отвезем тебя в безопасное место.
— Куда?
Райф сдержал улыбку. Эту девочку не проведешь обычными недомолвками Ангуса Лока.
Ангус, как ни странно, улыбку сдерживать не стал и ответил:
— В Иль-Глэйв.
Девушка, медленно кивнув, посмотрела на Райфа. В это время в городе послышались крики и конское ржание, и ее лицо напряглось.
— Решайся же, — поторопил Ангус. — Клянусь всем, что для меня дорого, я не причиню тебе вреда.
Райф никогда еще не слышал, чтобы дядя говорил так тихо, и забеспокоился. Почему Ангус рискнул своей жизнью для спасения этой худышки?
— Мы поедем отсюда, от Тупиковых ворот? — Спокойствие девушки таяло по мере того, как шум в городе усиливался. «К воротам!» — проревел чей-то голос, и ее плечи дрогнули.
— Вы с Райфом — да, а я опущу за вами ворота, чтобы создать видимость, будто вы остались в городе вместе со мной. Я поведу Рубак в другую сторону и встречусь с вами на восточной дороге после полуночи.
— Нет. Тебе нельзя идти в город одному. — Райф стиснул кулаки и встал, пересиливая боль и тошноту. — Я с тобой.
— Нет. Ты останешься с девушкой. Всякого, кто выехал за ворота города, легко обнаружить — кому-то надо отвлечь Рубак. — Вся сердечность исчезла с лица Ангуса, и он вдруг показался Райфу чужим. — Поезжайте — я приказываю это тебе как твой дядя. — И Ангус, не дожидаясь ответа, направился к воротам. Рука его дернулась, когда он проходил мимо девушки, но Ангус, так и не притронувшись к ней, пошел к воротной башне.
Миг спустя он выбил стопор, колеса заскрипели, и решетка обрушилась вниз. Пики с грохотом вошли в